На Службе Образования

В прошедшем году исполнилось 100 лет со дня рождения Ойтурахона Маннонова – Заслуженного учителя, одного из великих тружеников таджикской  школы.

… Осень 1918 года. В Ферганской долине идут ожесточенные бои между сторонниками Советской власти и басмачами. Несмотря на трудности военного времени, в Канибадамском уезде Ферганской области Туркестанской республики, в котором к тому времени уже действовали 8 медресе и 105 мактабов, открылась еще одна школа – советская.  Ойтурахон сын Маннонхона Туры вместе с одним из своих друзей переступил порог этой школы. Директор школы Харис Домулло принял мальчиков радушно. Новая школа располагалась в здании бывшей русско-туземной школы, открывшейся еще до революции, в 1905 г. Всего в новой школе было 4 учебных класса и 50 учеников. Государственного языка тогда не было, и грамотные люди Ферганы, Самарканда и Бухары  владели как минимум тремя языками. Учителя Сохибджон Шермухаммадзода, Мели Домулло и другие  преподавали как на родном фарси-таджикском, так и на арабском и тюркском.

Когда Ойтурахону исполнилось 13, умер от тифа его отец Маннонхон– единственный кормилец семьи. Именно тогда несовершеннолетний Ойтурахон столкнулся с первыми тягостями жизни. Вместе со старшим братом Ходжахоном он взял на себя заботы по уходу за матерью Адолатхон и младшей сестренкой Фатимахон. Вместе с тем, он не расставался с мечтой завершить образование. На его счастье, осенью 1922 года при медресе Мирраджаб Додхох открылась еще одна школа, которая называлась Доруттадрис (ныне-школа №1 им. Нариманова). Школа обеспечивалась за счет средств вакфа и частных пожертвований. В этой школе преподавали самые передовые умы Канибадама того времени, такие как Салохиддин Маджиди, Ориф Амири, Убайдуллохон и Муртазохон Бурихоны, Хафизхон Махдум и Исмоилхон Турахонов. Русский язык преподавала татарка Маматказина. Все преподаватели разделяли идеи джадидов, выступавших за постепенное введение светского массового образования. Здесь преподавали математику, географию, каллиграфию, арабский язык, химию и историю. Обязательными были изучение Корана и основ исполнения религиозных обрядов. Однако, в середине 1920-х годов религиозные занятия были запрещены Советcкой властью, а в 1930 г. арабский шрифт был изъят из обращения. Вместе с Кораном и арабским штифтом из образования была изгнана и каллиграфия, канибадамская школа которой считалась лучшей в Кокандском ханстве. Доруттадрис стала обыкновенной советской неполной средней школой.

Летом 1925 года Ойтурахон закончил Доруттадрис. Как один из лучших выпускников, он был отправлен в Баку для продолжения учебы. В институтах Баку и Гянджы, которые считались центрами образования и культуры советских мусульман, в то время обучались более 100 таджикских студентов. Это была культурная элита таджиков. В выходные дни они собирались в общежитии. Шарифджон Хусейнзода, Мухаммадали Исмоил, Абдулгаффори Эгамназар, Сироджиддини Убайдулло, Эргаш Содик, Абдурахмон Хамидов и многие  другие собирались вместе, готовили плов, пили чай и обсуждали последние мировые события, новости науки и культуры.

Спустя три года, 20-летний Ойтурахон Маннонов получил диплом учителя начальной школы, подписанный директором бакинского педучилища. Его путь домой пролегал через Москву. Он посетил древний Кремль, исторические музеи, Третьяковскую галерею и другие достопримечательности столицы. Затем он отправился в Ташкент, а оттуда в Самарканд. Его определили учителем в село Карасу Кансайского района, Ходжентского уезда. В его классе было 15 учеников. Кроме того, по вечерам он обучал грамоте 36 взрослых учеников в рамках кампании по «ликвидации безграмотности». Школа располагалась у рынка. Однажды после занятий учителя, собравшись уходить по домам, вдруг услышали голоса:

– Басмачи идут! Басмачи!..

Всадники – басмачи убили несколько торговцев и забрали их товар, ранили саблей первую учительницу Хавохон Алиеву и застрелили милиционера.

В таких непростых условиях  приходилось работать молодому учителю. Затем он вернулся на родину. В Канибадаме в 1931 г. открыли рабфак и педагогический техникум. Он преподавал там до 1934 года. Уровень преподавания в школах Канибадама был одним из самых высоких в республике. Не зря известный советский писатель Павел Лукницкий  в своей книге «Таджикистан» назвал этот город «кузницей кадров Республики».

Ойтура мечтал поступить в ВУЗ, но не мог бросить мать и сестру, а главное оставить оплачиваемую работу учителя. В конечном итоге выход был найден. Ойтура поехал в Ташкент, где поступил на заочное отделение факультета географии Среднеазиатского Государственного университета, который с отличием закончил в 1940 году.

В годы Великой Отечественной Войны Ойтурахону, как и многим другим его соотечественникам, пришлось надеть военную форму. Пройдя ускоренный курс в учебном пулеметном полку, он поступил на службу в танковую дивизию. Войну он прошел «от и до» без единой царапины. Он участвовал в сражениях за освобождение городов Котельниковск, Киев, Минск, Молодечно, Вильнюс, Борисово. За проявленную храбрость в боях был награжден различными медалями, а также орденами «Славы» и «Красного Знамени». Некоторое время он даже преподавал военную топографию на военных курсах в Москве. В конце 1945 года Ойтурахон вернулся домой. Его сестренка Фатимахон вспоминала что ее брат, в отличие от многих других участников войны нагруженных «сувенирами» из Германии, вернулся налегке, с небольшим солдатским мешком. Таким – неисправимым бессеребреником и честейшим человеком он оставался всю свою жизнь. Как участник войны и дипломированный педагог, он мог начать продвижение по служебной лестнице, но он решил вернуться  в школу.

Ойтурахон Маннонов считал очень важным выявлять способности, интересы учеников на ранней стадии, развивать их, чтобы в дальнейшем им было легче определиться с будущей профессией. Как географ, он учил детей гармонии с природой. Зачастую занятия проводились вне класса – в саду, на берегу речки, в предгорьях,  в зеленой долине. За многие годы своей практики, Маннонов вместе со своими подопечными посещал Исфару, Риштан, Баткен, Кураминские горы, Санто, Сиехкух, водохранилище Кайраккум, исторические города Самарканд, Бухару, Коканд и Худжанд. Он объяснял на месте своим ученикам методы изучения отдельных отраслей народного хозяйства, обучал защите окружающей среды, определению рельефов отдельных районов, планированию и проектированию местностей.

Маннонов открыл в школе №1 им. Нариманова метеорологическую площадку. В течение очень долгого времени он отправлял результаты своих наблюдений в Географическое Общество Советского Союза. Это общество высоко ценило работу Маннонова и осенью 1977 года  наградило его «за многолетнюю работу фенолога в городе Канибадаме Таджикистана» Почетной грамотой.

 

Ойтурахон написал научную работу о методах получения точных метерологических данных, о роли регулярных наблюдений за погодой в развитии материалистического мировоззрения. В 1958 году Министерство образования республики и научно-исследовательский институт географии и геодезии рекомендовали его книгу как пособие для учителей.

– Метеорологическая площадка Маннонова притягивала наше внимание как магнит, – говорит один из его учеников, доктор исторических наук Мансур Бобохонов. – Чаще всего наши занятия проходили именно на этой площадке. Мы все были очарованы  методами преподавания учителя. От его внимания не ускользала ни одна мелочь. Своим проницательным взглядом он будто читал наши мысли. Если кто-то из учеников совершал какой-либо неправильный поступок, то достаточно было одного взгляда учителя, чтобы он понял свою ошибку. Прививать знания и воспитывать уважительно, посредством тактичных действий, без окриков и жестких методов, было одним из важных качеств его педагогического подхода. Он был очень строгим и требовательным, но даже когда сердился, никогда не опускался до грубого слова, не говоря о брани. Не только ученики, но и коллеги-учителя старались быть похожим на него.

Слева направо: Абулхайр Мухамеджанов, Маннонов Ойтура и другие

Слева направо: Абулхайр Мухамеджанов, Маннонов Ойтура и другие

Муаллим Маннонов много читал. У него дома была великолепная библиотека, которую он собирал годами. Ее основу составляли книги, привезенные им из Баку, Ташкента и Москвы. Он без труда читал книги на русском, тюркском и конечно на своем родном языке, написанные на латинице, арабице и на кирилице.  К примеру, он использовал уникальный географический источник на таджикском языке «Худуд-ул-олам». Кроме книг о географии, в его библиотеке можно было найти произведения писателей, историков, философов, путешественников древности и современности, а также советские журналы.

В начале 1940 года молодой учитель Ойтурахон Маннонов обратился в Народный Комиссариат железной дороги СССР с предложением о строительстве железной дороги Канибадам-Ашт. Его предложение приняли и ответили благодарственным письмом. Но недостаточное финансирование тех лет не позволило осуществить этот план. Нет сомнения в актуальности проблемы и в наше время, так как Аштский район все еще остается отдаленным от железной дороги.

Учитель от Бога, с начала и до конца своей преподавательской деятельности в своем дневнике он записывал наблюдения о характерах и нравах своих учеников. Как опытный садовник, который понимает каждый цветок и каждое растение, он знал природу и душу своих учеников. Если кто-то у него спрашивал каким был тот или иной его ученик в детстве, он без промедления и раздумий мог ответить на тот вопрос. Например, об академике Рауфе Баротове, который был его учеником, и который внес большой вклад в геологическую науку, изучение и открытие богатых полезных ископаемых республики, Маннонов говорил: «Он был веселым и непосредственным, жизнерадостным и честным, любил книги, был наблюдательным и любознательным».

Многочисленные ученики Ойтурахона Маннонова вспоминают его как человека, у которого дела всегда соответствуют словам. Он прививал своим ученикам доброту, честность и моральную чистоплотность. Известный литератор Ходжи Содик в своей книге воспоминаний «Кадамхои нахустин» («Первые шаги») писал: «Мой самый любимый учитель Ойтурахон Маннонов никогда не  использовал слова «ты». Ко всем и молодым, и взрослым он обращался на «вы».

Заметка в газете

Клеветническая заметка на Абулхайра Мухаммаджонова, Ойтуру Маннонова и др. опубликованная в газете "Большевики Конибодом" в 1938 г.

 

Во времена культа личности пострадали многие образованные люди Таджикистана, причем гонениям подверглись не только они сами, но и их родные и близкие. Не избежал неприятностей и Ойтурахон Маннонов. В 1937 году журналист Наби Фахри написал статью о его деятельности в газете «Точикистони Сурх». Там же была помещена фотография Маннонова. Видимо этот факт вызвал зависть его недоброжелателей.  14 октября 1937 года в газете «Коммунист Таджикистана» за подписью Усмонова появилась клеветническая статья, о том, что якобы Наби Фахри «защищает сына священнослужителя» и «врага народа». В ответ Наби Фахри написал фельетон и вывел Усмонова на чистую воду. В конечном итоге сам Усманов был объявлен «врагом народа».

Ходжахон

Ходжахон Маннонов, старший брат Ойтуры. Репрессирован в 1938 г. Предположительно погиб на фронте в 1941

Казалось, опасность сталинских репрессий миновала семью Манноновых. Однако, через несколько месяцев на голову 30-летнего Ойтурахона Маннонова свалилась настоящая беда. В марте 1938 года его старшего брата Ходжахона, который был заведующим магазина в Сталинабаде, органы НКВД арестовали как «сына мулло».  Ойтура остался один с престарелой матерью и 17-летней сестренкой. Следом, сам учитель был оклеветан еще раз. В 1938 году некий Рахим Ахмадов в газете «Большевики Конибодом» поместил заметку под заголовком «Выкормыши буржуазных националистов в педагогическом училище Канибадама», в которой очернил учителей Ойтурахона Маннонова, Ахмадджона Дадоджонова, Абулхайра и Абулмакорима Мухаммадджоновых. Больше всех досталось Маннонову, который был назван «сыном туры и чиновника царского правительства». В итоге, всех четверых преподавателей уволили с работы. Однако, учителя не растерялись и подали иск в суд. Удивительно, но суд восстановил в должности всех уволенных и даже обязал выплатить удержанную зарплату за четыре месяца.

Что касается Ходжахона Маннонова, то до 1941 года он был узником Котласского исправительно-трудового лагеря, что в Коми АССР. В начале войны письма из Котласа перестали приходить. В своем последнем письме Ходжахон писал, что из зеков формируют военные части для срочной отправки на передовую. На этом основании семья предполагала, что Ходжахон был послан на фронт и погиб в первые месяцы войны, хотя официального уведомления не было получено.

Прошли годы. Гонения, беды, тяготы и голод  остались позади. Только во второй половине 50-х годов прошлого столетия многолетний труд Ойтурахона Маннонова был признан, и он был удостоен звания Заслуженный учитель Таджикской ССР и знака Отличник образования СССР. Ему несколько раз предлагали должность начальника управления образования района, или хотя бы директора школы, но так и остался верен своей профессии простого школьного учителя.

Главным наследством, которые родители оставляют своим детям, являются примерное воспитание и хорошее образование. Именно этим правилом руководствовались родители Ойтурахона Маннонова. Несмотря на свою принадлежность к привилегированному сословию «ходжа» и «тура», они прославились не богатством и не властью, а высоким моральным статусом, стремлением к накоплению знаний и их распространению. Прадедом Ойтурахона был видный религиозный авторитет Бобои Шайх-ул Ислом, один из хранителей мавзолея Ходжа Ахмеда Яссави (или Пири Туркистона), в городе Туркестан (сегодня: южный Казахстан), известном как «вторая Мекка» Средней Азии. Сын Шайх-ул Ислома – Бурихон (1855-1916) был мударрисом (деканом) медресе Мирраджаб Додхо. После его смерти руководство этим крупным медресе перешло к его сыну Убайдулло Домулло (1888-1944).  Бабушка Ойтурахона – Саидахон (1857-1942) обучала местных девочек грамоте у себя на дому. В ее доме было немало книг, опубликованных в Казани, Дели и других городах Востока.  Выросший в среде профессиональных преподавателей-горожан Ойтурахон был с детства приобщен к образованию. Его можно назвать продолжателем династии учителей, и в то же время одним из родоначальников таджикской советской школы. Его супруга Солехахон Махмудова (1921-2003)  также была школьной учительницей, Отличником образования СССР и Заслуженным учителем Таджикистана. Их сыновья Бахром (1947-2009) и Ахрор также стали учителями. Дочери Санавбар и Зайнаб после завершения ВУЗов  стали также квалифицированными специалистами.

Ойтура Маннонов скончался в августе 1981 г. За свою он не накопил больших материальных благ. У него было ни автомобиля, ни отар овец. Его главное богатство в детях – своих собственных и учениках.  Имя муаллима Маннонова записано в истории образования Таджикистана большими буквами. Не зря благодарные канибадамцы назвали улицу, на которой проживал этот труженик образования, именем Ойтурахона Маннонова.

 

Али Бободжон

Поэт и публицист,

Заслуженный деятель Таджикистана

(Перевод с таджикского на русский  Абдуллаев К.)

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

*