Был ли Таджикистан провинцией Китая? Часть 2

В первой части вкратце были рассмотрены некоторые проблемы древней истории Западного края (Синьцзяня), влияния местной династии Кушан и китайской династии Хань (206 до н. э. -220 н.э.) в этом регионе, а также попытки династии Тан установить китайский контроль над всей Средней Азией.

Согдийцы в Китае

Императоры Тан хоть и были связаны с предыдущей ханьской династией, но этнически были и культурно были близки к народам Центральной Азии, включая тюрков и предков таджиков – согдийцев. Тан явила собой самую космополитическую династию Китая. Французский ученый Этьен де ла Весьер (Étienne de La Vaissière) даже назвал северный Китай эпохи Тан «тюрко-согдийским пространством». По словам итальянского ученого Матео Компарети (Matteo Compareti), о согдийцах – об этом во многом загадочном народе – мир узнал, главным образом из источников, открытых европейцами в начале 20 века в Западном Китае (Турфан).

Между 4 и 10 веками согдийцы основали колонии от Кашгара до восточного Китая. Они говорили на языке, родиной которого были Самарканд, Пенджикент, Бухара, Фергана и Худжанд, и который к 10 веку вышел из употребления и был заменен на новоперсидский – современный язык таджиков. (Вероятно, быстрое и почти полное изчезновение согдийского из обихода было обусловлено тем, что на нем было написано много доисламских текстов – буддийских, манихейских и христианских). Почти шесть столетий согдийский был не только языком иммигрантских общин в Китае, но и лингва франка всего торгового пути от границ Европы до Китая.

Кроме согдийцев, а нем говорили и тюрки и уйгуры. Писались письма, работала почта, которая связывала купцов в Китае с их «головным офисом» в Самарканде. У танского правительства даже было специальное Управление по делам согдийцев-вождей караванов, для того чтобы извлекать максимальную прибыль от торговли с Западом.

В Китае, согдийцы – эти ираноязычные путешественники-космополиты становились не только купцами, но и крестьянами, солдатами, ремесленниками, дипломатами, переводчиками. Они участвовали во всех сферах социальной, культурной, экономической и политической жизни больших городов Северного Китая с 4 по 8 века. Китайские источники писали, что согдийцы – мобильная нация и прирожденные торговцы. Достигнув 20-летия, они отправляются в дальние страны включая Китай, Индию и Юго-Восточную Азию, чтобы найти применение своим талантам. Чтобы легализоваться и успешнее вести дела, согдийцы брали китайские фамилии (в династических записях они также известны как «девять семейств»).

В Китае, бухарцев называли «Ан», самаркандцев «Канг», жителей верховьев Зерафшана «Ми», персов Сасанидского Ирана «Хе». Вскоре они начали занимать важные должности в армии, администрации и судах. Благодаря согдийцам, Китай открывал для себя Запад. Деление недели на семь дней пришло в Китай от них. Музыканты и танцоры из Средней Азии были популярны как в Чанъане, так и в других городах. В картинах, масках, статуях и театральных представлениях появились персонажи иностранцев с большими носами, выпуклыми глазами и густыми бородами. В моде были круговые движения танцовщиц на пышных банкетах с употреблением согдийского вина. Богачи Китая влюблялись в куртизанок-иранок.

Китайские модницы перенимали макияж, модный на Западе, шили платья из ткани с «западными мотивами», сотканными в Сычуане, в цехах Хе Чоу (зерафшанца), а китайские мужчины-всадники оборачивались в ткани с леопардовым принтом, на манер восточных иранцев. Лучшие кони в Китае были из Средней Азии. У иранцев китайцы переняли спортивную игру в конное поло, которой увлекались даже женщины.

Согдийцы сыграли большую роль в истории уйгуров. В 744 г. этот народ, объединившись в тюрками-карлюками разгромил Восточный Тюркский каганат и создал свое государство со столицей в Монголии.

Однако через сто лет уйгуры были вынуждены бежать из разваливающегося под ударами свирепых енисейских кыргызов на юго-запад, в оазисы Таримского бассейна, чтобы смешаться там с местными тохарами и согдийцами. В результате, была сформирована современная уйгурская этничность, в которой сочетаются монголидные и иранские физические черты.

Интересно, что вся политическая и культурная структура государства уйгуров была заимствована не у соседей-китайцев, а у согдийцев. Каганы предпочитали сводить свои отношения с китайцами лишь к торговле, в остальном полагаясь только на согдийцев. Их государство – согдийское по своей культуре – практиковавшее буддизм, манихеизм и христианство – просуществовало с 850–1250 гг., оказывая большое цивилизирующее влияние на соседей, монголов, прежде всего. Именно в этот период уйгуры приняли согдийское письмо, с тем, чтобы потом передать этот алфавит монголам. Он до сих пор используется в Автономной китайской провинции Внутренняя Монголия.

Таласская битва как апогей и закат китайской власти в Средней Азии

В середине 7 века на Среднюю Азию надвигалась новая угроза- арабы. Мусульманские армии перешли Амударью в начале 8 века и встретили ожесточенное сопротивление со стороны согдийской аристократии, союзной с турками. Два евразийских титана: империя Тан и Аббасидский халифат находились на пике своей зрелости и двигались навстречу друг другу. Столкновение было неизбежно.

В июле 751 г. большой отряд под командованием танского генерала Гао Сяньчжи (корейца), который незадолго до этого отбил Памир у тибетцев, под предлогом помощи ферганцам, конкурировавшим с ташкентцами (позвавшими на помощь арабов), продвинулся до реки Талас на границе современной Киргизии и Казахстана. Именно там произошла самая большая и единственная битва между армиями китайцев и арабов. Арабы под командованием Зияд ибн-Салиха, поддержанные тюрками-карлуками, которые вначале были с китайцами, но в ходе битвы перешли на сторону мусульман, разгромили врага наголову, положив конец китайскому правлению в Средней Азии.

В той, одной из важнейших битв в истории Средней Азии, было убито около 50 тысяч солдат китайской армии. Они погибли защищая имперские интересы, вдали от родины, в чужой и бессмысленной войне, которая лишь приблизила конец эпохи Тан.

Через четыре года, китайцы собрали новую армию, чтобы взять реванш и противостоять влиянию Аббасидов в регионе. Наступление однако, было прервано восстанием китайского генерала согдийского и тюркского происхождения Ань Лушаня (с китайского: Равшана Бухарского). Восстание было подавлено армией Уйгурского государства и китайцами. Этьен де ла Весьер и Кристофер Бэквит (Christopher Beckwith) считают, что восстание Ан Лушаня было заговором, «согдийским движением, поддержанным согдийскими купцами», направленным на захват императорского трона.

После этих событий власть династии Тан так и не восстановилась должным образом, чтобы предпринять еще одну экспедицию за Запад. Китайцы вывели свои гарнизоны из Тибета и Средней Азии, а Вахан и Шугнан снова присягнули на верность тибетцам. Так, Ань Лушань вольно или невольно предотвратил захват своей исторической родины китайцами и способствовал дальнейшей исламизации Средней Азии. В 763 г. тибетцы, уйгуры и тюрки взяли под свой контроль почти весь Западный край, окончательно отрезав китайцев от Средней Азии. Вскоре Тибет также терпит поражение, уступая лидерство уйгурам, которые, потеснив заодно тюрок, становятся главными партнерами Китая в Западном крае. Впрочем, и при них, согдийцы продолжают держать торговлю в своих руках почти до прихода монголов Чингиз Хана.

Посткитайская Средняя Азия

Год 751-й символизирует собой максимальное расширение на восток первой волны исламизации Евразии. Он также очертил самые дальние западные границы китайской империи Тан. После Таласа арабы начали терять способность удерживать свои отдаленные восточные регионы. В борьбе с китайцами они победили, но у них не было сил и мотивов идти дальше.

Ослабление Аббасидов из-за войны с Китаем пошло на пользу таджикам, так оно привело к возникновению на востоке халифата империи Саманидов, фактически независимой от Багдада. Это была последняя иранская династия Средней Азии, создавшая современную таджикскую этно-культурную идентичность. Саманиды со своим ядром на землях Согда, явились наследниками многовековой культурной традиции восточного Ирана, которая в 9-10 вв. преуспела в примирении доисламских иранских традиций с исламом. Этот культурный синтез не потерял своей значимости и после завершения «золотого века» таджиков, знаменовашимся падением Саманидов в 999 г. Пришедшие на их смену Караханиды со столицей в Кашгаре приняли ислам и покончили с буддизмом в Хотане в 1006 г. С падением Саманидов начинается стремительная тюркизация Средней Азии, которая впрочем не означала прерывания ведущей роли иранской традиции в обществе и культуре Средней Азии.

Заключение

Говорить о том, что Китай эпохи Тан абсолютно доминировал в Западном крае, и тем более в Средней Азии, не приходится. Китайский контроль был фрагментарным и неполным. Императоры были заняты не включением в состав империи земель таджиков и тюрков, а расширением контактов с населением оазисов и вовлечением его в лоно китайской культуры. Следы этих плодотворных контактов предков таджиков и китацев со временем обнаружились в культуре Средней Азии. В частности, китайское влияние в персидско-таджикских книжных миниатюрах заметно по типажу лиц и одежды. А также в росписях потолков разноцветными масляными красками по резному дереву в домах и чайханах Исфары, Худжанда и Канибадама. Восстание Ан Лушаня и падение династии Тан обрушили весь этот культурный синтез Китая и Средней Азии, породили в Китае ксенофобию, вызвали погромы иранского населения и ограничение их прав.

Как признает Джеймс Миллвард (James A. Millward), более или менее полный контроль Тан над Западным краем длился всего 100 лет из общих 300. Это столетие можно поделить на два эпизода из-за атак тюрков и тибетцев, прерывавших китайскую власть, в частности на Памире. Империя Тан контролировала пограничную Казахстану Джунгарию всего 20 лет. В эту эпоху в крае не было сколько-нибудь значительных поселений этнических китайцев. Местные элиты продолжали править, а танские гарнизоны состояли из тюркских воинов, которыми командовали также некитайцы (тюрки, согдийцы, корейцы).

Империя Тан, хоть и превосходила Хань по своему влянию и мощи, не была такой уж сильной, как она сама себя предствляет. Она так и не смогла серьезно повлиять на ход событий в центральной Евразии на протяжении своего пика в 8 веке. В конце-концов, гордым китайцам пришлось смириться с тем, что они обладают потенциалом, в лучшем случае сопоставимым с их соседями на на севере и западе. Они также поняли, что не следует вступать в прямой конфликт с мусульманами, и лучше придерживаться изоляционисткой политики в отношении Средней Азии.

После падения империи Тан, Китаю понадобится еще тысяча лет, чтобы возвратиться в Таримский бассейн. В 1759 г. разгромив Джунгарское (монгольское) ханство и подчинив себе территории Джунгарии и Восточного Туркестана, Цинские императоры образуют китайскую провинцию Синьцзянь (что означает «новоприбавленная»). В то время, доля тюркоязычных народов (главным образом казахов и уйгуров), а также таджиков, составляла более 90% населения края. Вплоть до 1930-х гг. некоторым районам провинции было разрешено сохранять полуавтономию, наподобие владений раджей в Британской Индии.

Трагический отказ Пекина от политики терпимости к исламу и косвенного контроля в пользу прямой и агрессивной китайско-ханьской колонизации произошел во времена Китайской республики (1912-1949), в 1930 г., после смерти Максуд Шаха – хана Кумульского (уйгурского) ханства, которого прозывали «Властелином Гоби». Он был лояльным императору династии Цин данником, чингизидом-потомком правителей Чагатайского улуса. И последним независимым ханом Средней Азии.